блок, но мне было далеко до Кинтаны, который уже менял четвёртых. Тогда я поглядел на боезапас, потом на врагов, и понял, что так дальше дело не пойдёт. Хорошо, что Темиргалиев напомнил мне Кадмию. Там же была похожая ситуация.
Я быстро развинтил приклад автомата, выломал предохранитель, потом вставил новый энергоблок.
— Ты что делаешь?! — крикнул мне ошалевший Эдуардо, которому, по всей видимости, не рассказали о том, как я отбивался от охранников пирамид.
— Это ты правильно, — согласился бросивший взгляд в нашу сторону Марсель и последовал моему примеру.
Вдвоём мы дали залп по наступающей толпе — как уже было сказано, какая-то тактика у этих ботов отсутствовала, как класс. Второй, третий… Отлично.
Кинтана ошалевшим взглядом глядел на нас. Я только раскрыл рот, чтобы объяснить ему, но в этот момент разведчик крикнул:
— Они уходят!
Действительно, небольшая группа биороботов отходила от места, где мы устроили бойню их собратьям. Не сговариваясь, мы бросились следом за ними. Пробегая между выжженных мощными импульсами проплешин, Эдуардо немного задержался, осматривая трупы.
— Их и добивать не надо, — пробормотал он, догоняя нас. — Органика сожжена в пепел.
— Ну так, — кивнул я. — Способ проверенный.
Кубинец, казалось, хотел спросить меня, когда и где это было испытано, но сейчас было не до того. Если упустить биороботов сейчас, то непонятно где вообще искать вход и покажутся ли они нам снова, после той бойни, что мы им устроили.
Вот наконец за деревьями показалась башня, которая и была имперским хранилищем. Двери как таковой не было, только особая титановая створка, которая выезжала слева направо и ничем не отличалась от пластин, которыми была обшита сама башня. Сейчас она была сдвинута наполовину и туда втягивались последние выжившие биороботы.
Створка начала двигаться, закрываясь и я по какому-то наитию, присел на одно колено, перевёл импульс на максимальную мощность, прицелился и выстрелил. Мощный импульс, который меня чуть не отбросил назад, пролетел сто метров и шарахнул по закрывающейся пластине, заклинив её намертво.
Мы остановились и выдохнули.
— Что дальше? — спросил Варяг.
— Подходим медленно и печально, — приказал Темиргалиев. — Внимательно посматриваем по сторонам. Они тупые, но мало вдруг хватило мозгов оставить засаду.
Аккуратно подошли к башне. Вообще, странное это было сооружение. Её как будто бы вмонтировали в скалу и из-за этого сложно было понять, где вообще начинаются горы, а где сама башня. Сверху и со спутника верхнюю часть было очень неплохо видно, но если искать её там, где находились возвышенности, то можно проплутать несколько часов, пока на тебя не навалятся эти псевдолюди.
В этом-то как и была вся проблема с поисками входа в башню. Темиргалиеву и Пушкарёву постоянно мешали биороботы. На вопрос, почему они отправились на остров именно таким составом, Марсель ничего не отвечал, отмалчиваясь. Разумеется, подразумевалось, что не моего ума дело. Но я полагаю, Марсель просто подвернулся под руку полковнику Копылову, который отправил его на Новую Кубу, чтобы успокоить Лизу.
Вообще, в целом Темиргалиев относился ко мне нормально. Но только в тех случаях, когда сам подписывал меня на операцию. А когда я начинал «шастать не спросясь» всячески мне демонстрировал, что я здесь лишний, что мне нечего здесь делать и всё в таком духе. Вообще, я заметил, что разведчики не любят, когда что-то идёт не по плану, а если не по плану идёт вообще всё, становятся невыносимыми.
Едва мы оказались у полуразрушенного входа, как по нам начали стрелять. Мы пальнули в ответ, в том числе и я. Успел сделать два выстрела, прежде чем Марсель дал мне по рукам и молча покрутил пальцем у виска. Да, действительно, сам тормознул. Мне-то палить не стоило из того, во что превращался нормальный АК-97, стоило у него выломать предохранитель, а у разведчика имелся запасной автомат.
Оставив меня и Варяга, прикрывать тыл, Темиргалиев и Кинтана вошли внутрь, держа оружие наготове. По счастью, когда я палил, то повреждены оказались только биороботы и часть стены.
— Типичный имперский бункер. Судя по всем всему верхние этажи, это зенитка, которая отрабатывает по летающим объектам, а всё самое интересное находится внизу, — сообщил Марсель, а Кинтана согласно кивнул.
— Наших сил хватит на зачистку? — уточнил кубинец.
Вот, а почему раньше никто не поинтересовался, достаточно ли двух человек, чтобы зачистить остров от биороботов? Ладно, знаю-знаю, не моё дело.
— А нам этого и не надо, — буркнул Марсель. — Все эти создания никогда не действуют в автономном режиме. Всегда есть те, кто ими управляет.
На момент меня застопорило.
— Но как? — спросил я. — Ведь это заброшенное хранилище? Иначе Империя предварительно выпотрошила бы всё отсюда,
— Именно, — самодовольно согласился Марсель. — Но случилось то, чего никто не ждал. Мы полагаем, что это какой-то непризнанный вояка, после того как мы взяли имперскую метрополию, с перепугу рванул сюда, на эту пустынную планету. Знал ли он, что здесь хранилище с биороботами или ему просто повезло, мне неизвестно. Скорее всего, где-то раскопал данные, иначе откуда у него ключи доступа? Но факт остаётся фактом. Он засел здесь и активно обороняется…
Монолог Марселя был прерван стрельбой, мы спрятались за стену. Потом Кинтана осторожно высунулся и снова убрал голову, так как по нему начали палить.
— Ну что? — спросил Темиргалиев.
Вместо ответа, Эдуардо выскочил, сделал три выстрела и вернулся на место.
— Остался один, — мрачно сообщил кубинец.
Последнего из отряда, который преграждал путь к лифту, подстрелил Марсель, ловко перекатившись и стреляя наугад. Эдуардо неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал, а мы пошли, чтобы спуститься вниз.
— Фокус ещё в том, — объяснил Марсель. — Что без него бы мы вряд ли нашли это хранилище, в ближайшие лет сто, а если и нашли, то не заинтересовались бы. Но этот гений стратегии и тактики, активировал эту самую зенитку, которая стала палить по всему летящему на остров.
Мы запустили лифт и начали спускаться вниз.
— Стреляй только в крайнем случае, — предупредил Марсель. — Не дай бог, что-нибудь выведем из строя…
Двери открылись, и перед нами предстали, наверное, с пятьдесят биороботов, стоявших в небольшом, полукруглом зале, стены которого были увешаны мониторами и сам зал был забит какими-то приборами. Все они были вооружены и смотрели на нас ничего не выражающим взглядом.
— Этот случай можно считать крайним? — уточнил я.
— Неа, — мотнул головой Марсель. — Это ерунда.
И каким-то неуловимым движением активировал излучатель электромагнитного поля. У меня засвистело в ушах, а псевдолюди, даже не успев поднять оружие, стали валиться на пол. Заодно стали выходить из строя осветительные приборы, стали гаснуть экраны.
И только один
